И несмотря на то, что мне на пятки наступает биполярка, я дышу ровно, чувствую эту приятную усталость и подвожу итоги.
Год дерьмовый. Просто кусок отборного говна. Старушка смерть унесла с собой лучших. И нет, я не только про знаменитых и великих.
Липатов, ты вдохновлял, ты из последних, чья смерть меня не отпускает. Раз меня так не отпускает, то каково же Даше. Ты ведь один из бродяг Дхармы, с Керуаком попиздите еще там, я же знаю.
Я благодарна этому году за мою кошку, Ноктюрнал, за маленькую хитрожопую морду, которую я люблю больше себя. За Вову и его характер, хоть и вспыльчивый, но рассудительный и сильный (в отличие от некоторых, давайте будем честными, но тыкать пальцами не станем). И за то, что мы бок о бок подставляем щеки под пощечины подружки-судьбы.
Я вижу прогресс в своем взрослении.
Я вижу, как отсеивается шлак среди друзей, это так забавно, кстати, потому что последнее, что хочется делать, так утруждать себя бессмысленными знакомствами. Это так облегчает все существование, о боги, старые и новые, клянусь панталонами Мерлина.
И благодарна (даже рада) за то, что снова начинаю общаться с теми, с кем ранее почти не общалась. Будь то мой бывший одноклассник или лучший друг Вовы, несмотря на все их тараканы.
Да, кстати о всяких лучших друганах, я настолько предвкушаю новый год, что ажпиздецдержитеменясемеро. Нарис приедет, и я чертовски соскучилась по нему, тому самому котику с тараканами, дада. Это мистика какая-то: тот, кто тебя больше всего раздражал, сейчас к тебе ближе, чем тот, кто казался тебе миловидным и незаурядным.
И Надя будет. И вся эта семейка, с которой даже самый обычный ужин становится грандиозным. Люблю их всех и сразу. Всепоглощающе и необъятно. С любовью к моей семье ничего не изменилось, все также восхитительно стабильно. Это все теже люди, которые готовы меня поддержать в любое мгновение. Это самое важное, как мне кажется.
Два месяца до Японии.
Две недели до больницы, куда я лягу с коленом.
Двадцать один час до нового календарного года.
Я вкладываю в этот праздник многое, он мой любимый. Эта еще одна тайная магия: искренне верить, что с глупеньким числом что-то изменится. Ну, это даже больше вера не в эту классную хрень, а в собственные силы, а это никогда лишним не бывало, ведь так?
Я вернулась к акварели, я вернулась к книгам. Я вернулась. Вся такая, стою на пороге и уверена в себе.

Люблю, целую, бью наотмашь по унылым мордам. Adieu, mon cher.